Регион: Москва

Людмила Потапчук
журналист, мать ребенка-инвалида

Проект «Деревня»: шаги к самостоятельной жизни

В Тульской области, на самой границе с областью Московской, недалеко от Серпухова, находится деревня Верхнее Романово. Там на базе конного центра «Воскресение» уже долгое время работает проект, который так и называется – «Деревня».

Фото: Kosorukov Dmitry/shutterstock.com
Раз в месяц сюда приезжают люди с особенностями развития. Здесь они получают опыт проживания вдалеке от родителей, приобретают необходимые социально-бытовые навыки и просто общаются друг с другом.

Магазин

Мы идем в магазин долгой, долгой, долгой дорогой. У нас с собой длинный, длинный список покупок. На кухне нужны: лук, зелень, чеснок, по несколько буханок черного и белого хлеба и много чего еще. Мы вдыхаем вкусный зимний воздух, лепим снежки, переходим по мосту через маленькую речку.

В магазине знают, кто мы. Мы из Романово.

Мы берем тележку и дислоцируемся в центре магазина. Каждый получает задание – найти на полках определенный продукт из списка и принести в тележку. Мы разбредаемся по магазину.

Умыться с утра и принять душ перед сном. Сходить в магазин, набрать нужных продуктов и расплатиться с кассиршей живыми деньгами. Проверить, правильно ли тебе отсчитали сдачу. Приготовить себе еду и прибраться в доме. Загрузить вещи в стиральную машину, отсортировав предварительно белое от цветного. Нет, это не ерунда. Нет, это умеет не каждый. Да, людей с ментальной инвалидностью этому нужно учить специально. Кропотливо, вдумчиво, шаг за шагом. Потому что время, когда все это делают за них родители, когда-нибудь подойдет к концу.

Илья

– Илья, нам нужно купить чеснок.

– Нужно купить чеснок, – с готовностью соглашается Илья, молодой человек с аккуратно подстриженной бородкой, и нерешительно смотрит куда-то в сторону отдела бытовой химии.

Это вам кажется очевидным, что чеснок нужно искать в овощном отделе.

Я приехала в верхнее Романово с двумя сыновьями. Улыбчивый бородатый Илья, тезка моего старшего сына, поначалу называет моих мальчишек не иначе как мужиками. «Там какие-то мужики приехали, расселись тут. Там какие-то мужики дерутся!» – говорит он в пространство, ритмично раскачиваясь. Вскоре запоминает, как зовут «мужиков», но каждый раз, видя их, будто проверяет сам себя: «Кто это пришел? Кто это там сидит, красный? Это, наверное, Сева. Красный – это Сева. А желтый – это, наверное, Илья».

Соня

Девушка Соня слушает песни под гитару. Как только песня заканчивается, Соня в возникшей тишине издает долгий протяжный крик на высокой ноте. Лицо ее искажается, как будто Соне больно.

– Соня, ты кричишь, потому что мы не поем?

Соня долго смотрит в глаза, затем молча кивает.

– Я сейчас расскажу одну небольшую историю, а потом мы продолжим петь, хорошо?

Соня кивает снова.

Мы поем песню, а Сонино лицо, всегда такое сосредоточенно-нахмуренное, расцветает нежной детской улыбкой.

Соня на проекте «Деревня» занимается стиркой и глажкой. С помощью тьютора Оли она закладывает белье в машинку, потом в сушку, а потом, сдвинув брови, становится за гладильную доску и орудует утюгом.

Вечером для ребят устраивают дискотеку.

– Соня, хочешь очки? – говорю я.

Очки декоративные, неоновые, красные, светятся в темноте. Конечно, Соня их не возьмет. Ну какие очки, зачем я их ей сую, что за глупость.

Соня берет очки и надевает их.

– Соня, идем танцевать.

Соня дает руку, тут же ее отнимает, идет по периметру, толкая танцующих плечами. Подходит, берет меня за руку. Выдергивает руку.

Я на самом деле не умею танцевать. Совсем. У меня три левых ноги. Но вокруг такое веселье, что я тоже выхожу в круг и топаю всеми тремя левыми ногами в такт.

И вдруг вижу, как Соня кружится по комнате с Сергеем Степановым, инициатором проекта «Деревня», здешним «вечным двигателем». Брови у Сони сдвинуты, спина напряженная, взгляд тяжелый, но она действительно танцует, по настоящему, и неоновые очки на ней сияют.

Женя
– Если бы я не был инвалидом, – доверительно сообщает мне Женя, – я бы давно работал. Устроился бы на работу. Вот ты. Ты окончила школу, так? И музыкальную? И еще потом училась? И работаешь теперь? Вот как тебе это удается? Молодые люди с ментальной и психической инвалидностью, окончив школу, часто оказываются не у дел. Те, кому очень повезет, устраиваются в колледж – сейчас некоторые колледжи, преимущественно столичные, принимают людей с особенностями, создают специально для них факультеты, набирают педагогов, которые « в теме», отправляют уже имеющихся педагогов на переквалификацию. Это прекрасное начинание, но только – что же потом? А потом вчерашние студенты получают диплом с красивой записью «Озеленитель», «Ткач» или «Вышивальщица» – и опять-таки оказываются не у дел. На работу устраиваются единицы. Остальных ждут четыре стены, телевизор и уставшие родители. Или психоневрологический интернат, обеспечивающий «проживающим» такие условия жизни, с которыми можно сравнить разве что тюремные. Вот только из тюрьмы, отсидев срок, можно выйти. Из ПНД – нет. В деревне Верхнее Романово два человека с особенностями развития получили работу. Оба живут здесь постоянно, трудятся на сыроварне, им платят зарплату. «Сыр из Романово» – совсем не тот непонятный продукт со вкусом просроченного хозяйственного мыла, который сегодня предлагают нам супермаркеты. Это настоящий сыр из свежего молока, вкусный и полезный. Женя пока живет в городе с мамой. Возможно, когда-нибудь ему все-таки удастся устроиться на работу. Мы выходим на свежий воздух. Для нас уже приготовили лыжи и ботинки. – А ты почему не на лыжах? – спрашиваю я Женю. – Могу задать тебе тот же вопрос, – хитро улыбается он. Я не на лыжах потому, что коварно отлыниваю от физнагрузки. А Женя на лыжи все-таки становится. Снег скрипит, солнце садится, мороз крепчает. Ребята катаются на лыжах.
Назад к списку постов

Наверх